?

Log in

No account? Create an account
Previous Entry Share Next Entry
«Израиль» изобрёл нечто беспрецедентное: вечную оккупацию.
1
feliks712
Все люди наделены определёнными механизмами отрицания, которые позволяют им спасаться от стыда, страха, чувства вины и боли, сопутствующих совершению ими неправильных поступков. Но нередко вместо того, чтобы признать провал, увидеть реальное положение дел и начать менять его к лучшему, они выбирают путь отрицания.



Правда, отрицание дорого обходится отрицающему. Умственное усилие при самообмане наносит серьёзный вред психике. Тот, кто отрицает факты, прямо заявляет о проблемах с собственной психикой. Такому персонажу нужно лечение.

На протяжении вот уже 46 лет мы пребываем в подобном состоянии. Мы отрицаем один из наиболее важных феноменов нашего существования как нации – а может быть, и самый важный: оккупацию.

Мы можем обратиться к избитой метафоре большого слона в комнате, присутствие которого мы отрицаем. Слон? Какой слон? Здесь? Мы на цыпочках крадёмся вокруг слона и старательно отводим взгляд в сторону, чтобы не смотреть на него. В конце концов, его не существует.


Мы господствуем во всех отношениях над другим народом. Это оказывает влияние на каждый аспект нашей национальной жизни – на нашу политику, нашу экономику, наши ценности, наш военный аппарат, нашу правовую систему, нашу культуру и так далее. Но мы не видим – и не хотим видеть – что происходит всего в нескольких минутах езды от нашего дома, по ту сторону чёрной линии, известной как Зелёная линия.

Мы так привыкли к этой ситуации, что считаем её нормальной. Но оккупация по своей сути – ненормальное, временное явление.

В соответствии с международным правом, оккупация имеет место, когда одно государство завоёвывает часть территории другого государства во время войны и затем, в качестве оккупирующей стороны, удерживает её до того момента, пока не установится мир. В силу временного характера оккупации, международное право налагает жёсткие ограничения на оккупирующее государство. Ему не разрешается перемещать своих граждан в оккупированные районы, ему запрещается строить там поселения, ему запрещается изымать земли и т.д.

«Израиль» изобрёл нечто беспрецедентное: вечную оккупацию. В 1967 году, по той причине, что никто не пытался заставить «Израиль» вернуть оккупированные территории, Моше Даяну пришла в голову блестящая мысль – сохранить оккупацию навсегда. Если бы «Израиль» осуществил аннексию этих территорий, ему пришлось бы предоставить оккупированному населению гражданские права. Но при оккупации можно удерживать контроль, не давая завоёванному народу вообще никаких прав – ни прав человека, ни гражданских прав, и никаких национальных прав, разумеется. Настоящее Колумбово яйцо!

Мы народ "нравственный" – по крайней мере, так нам кажется. Как мы разрешаем противоречие между нашей высокой нравственностью и вопиющие безнравственными обстоятельствами? Очень просто: мы уходим в отрицание.

«Власть развращает, - говорил британский государственный деятель лорд Актон. – И абсолютная власть развращает абсолютно». Оккупация – это самая абсолютная власть из всех возможных. Она развратила всё хорошее, что у нас было – армию, обеспечивающую продолжение оккупации, солдат, вынужденных каждую ночь терроризировать мирное население, государственные органы, принимающие законы во тьме, суды, претворяющие законы оккупации в жизнь, и целую «страну», которая каждый день нарушает нормы международного права.

Если мы спросим у себя, что произошло с нашей «страной», нам понадобится всего лишь открыть глаза и взглянуть на слона.

«Кто сознаётся и оставляет их [свои преступления], тот будет помилован», - гласит книга Притч. Недостаточно признаться в совершении греха; мы должны покинуть преступную стезю, которую мы избрали. В нашем случае, чтобы спастись, мы должны отказаться от оккупированных территорий.

Но до этого мы должны признать, что в нашей действительности есть кое-что совершенно неправильное.